Блоги Макроклуба

Иногда меня посещает мысль, что в своё время я допустил ошибку при выборе профессии. Не могу сказать, что я не любил свою работу. Скорее даже наоборот. Но, тем не менее, мне кажется что Биология (вернее Зоология) была бы мне ближе. Но к моменту, когда я кончал школу, в почёте была физика. Кроме того, парень я был сугубо городской, и живая природа для меня была некоей абстракцией. Общение с природой тогда для меня ограничивалось прогулками по скверу у Чистых прудов (для не москвичей: Чистые пруды – это самый центр Москвы). Да и детство моё прошло в коммуналках, так что, о какой либо живности в доме не могло быть и речи (кроме клопов и тараканов!!!)
.
Первое, что я смог завести у себя дома, был аквариум. Но обзавёлся я им совершенно неожиданно. Просто в один прекрасный день мой знакомый предложил купить у него аквариум по весьма сходной цене. К этому моменту я уже штудировал в ВУЗе учебник Ландау и Лифшица по теоретической физике и об аквариуме и не помышлял, но очевидно зерно упало на благодатную почву. И я его купил. По нынешним временам аквариум был не большой - около 70 литров, но для двухкомнатной «хрущёбы», в которую наша семья незадолго до этого переехала из коммуналки, это был предел. Помимо цены меня подкупила его добротность. Был он из алюминиевого сплава: дно представляло собой литую плиту на ножках толщиной сантиметра 2, по углам которой были установлены круглые металлические стойки диаметром около 4-х сантиметров. Стойки имели пазы для стёкол. Стёкла были толщиной около 6 мм. Всё вместе это представляло весьма прочное сооружение, но при этом не производило впечатления монстра. Пишу так подробно потому, что в магазинах тогда (60-е гг.) продавали аквариумы, склёпанные из алюминиевого уголка. Конструкция у них была настолько хлипкая, что малейшие деформации вызывали течь. Это сейчас в магазинах продают шикарные клеёные аквариумы, а тогда я о них и не слышал. Аквариум то я купил, а опыта содержания рыб у меня не было никакого – можно сказать, что я даже рядом с аквариумом на тот момент не стоял! Пришлось начинать всё с нуля. Выражение «начинать всё с нуля» очень точно передавало тогда то, с чем я столкнулся. Авторитетами в аквариумистике тогда были немцы, но переводной литературы в магазинах практически не было. Отечественная же литература была на уровне описания обустройства школьного аквариума. Для непосвящённых: «школьный аквариум» - это простейший аквариум из уголка на 10 л. Не было в магазинах и аксессуаров для аквариума. Оборудование для аэрации и фильтрации воды делались тогда самими аквариумистами, причём из самых неожиданных материалов – медицинских шприцов, футбольных камер, электрических двигателей от проигрывателей и т.д. Первое, с чем я столкнулся, был песок. В условиях Москвы песок я мог умыкнуть лишь на стройке. Но этот песок не годился. Нужен был речной песок. Пришлось покупать песок на Птичьем рынке (справедливости ради надо сказать, что и сейчас мой сын для своего аквариума покупал песок всё на том же Птичьем рынке). Как золотоискатель я для начала тщательно промыл песок в нескольких водах. Затем песок высыпал в ведро, залил водой и прокипятил. Лишь после этого песок попал в аквариум.
 
Наступила очередь растений. Их обдать кипятком было нельзя, поэтому пришлось искупать их в марганцовке. Всё это делалось для предотвращения заражения аквариума извне. Казалось бы, наконец, дошла очередь и до рыб. Но не тут то было. Сначала надо было установить в аквариуме биологическое равновесие. Что это такое я понял уже через несколько дней. Сразу после заливки вода была кристально чистой, но уже через несколько дней я с трудом мог различить задник аквариума. Оказывается, в аквариуме размножились в огромном количестве какие-то микроорганизмы (и это несмотря на все мои ухищрения по уничтожению всего живого!). Они то и вызвали помутнение воды. Каково же было моё изумление, когда через несколько дней прозрачность воды восстановилась. Причиной этого стали другие микроорганизмы, для которых предыдущие микроорганизмы оказались прекрасной кормовой базой. В конце концов, в аквариуме установилось некое равновесие всего живого. Вода уже не была идеально прозрачной, но в реальном водоёме она и не бывает таковой. Кстати, в дальнейшем я сделал для себя открытие, показавшееся мне поначалу парадоксальным: чем больше ёмкость аквариума, тем проще установить в нём биологическое равновесие!
 
И вот наступила очередь рыб. Тот, кто бывал на Птичьем рынке, знает, как трудно удержаться от желания купить сразу всё. Глаза разбегаются от обилия рыб. Но условия обитания рыб в природе и возможность воспроизвести эти условия в аквариуме сразу остужает. Тем не менее, почти сразу количество обитателей аквариума перевалило за 70. Были среди них лабиринтовые (гурами, лялиусы, макроподы, петухи), барбусы, сомики, скалярии, пристеллы, цихлидовые и т.д. Наблюдать за рыбками было одно удовольствие. Приходя из института, я усаживался перед аквариумом и часами любовался жизнью подводного мира. Кстати, такое времяпрепровождение сыграло мне добрую службу. Дело в том, что в это время меня стали мучить глазные боли. Обращение к врачам ничего не дало, но для себя я объяснял эту боль усталостью, вызванной интенсивным учебным процессом. Так вот пару месяцев, проведенных перед аквариумом, заставили меня забыть о своём недуге. По всей вероятности спокойный зелёный цвет растений и постоянное сопровождение взглядом плавающих рыбок послужили своеобразной терапией. О каждой из моих рыбок можно было бы рассказать много интересного, но я расскажу лишь о двух из них – о петухе и Акаре. Возможно, настоящие аквариумисты не согласятся со мной, но мне показалось, что петухи мало интересны для наблюдений. Часами они валяются под растениями и оживляются лишь при кормёжке. Из-за такого малоподвижного образа жизни они часто страдают от своих более активных соседей. В моём аквариуме стайка барбусов буквально в клочья обрывали петухам плавники и от этого они очень походили на бомжей, спящих под кустом. Однако петухи буквально преображаются при встрече с соперником или во время брачных игр. Вот как об этом пишет в книге «Кольцо царя Соломона» замечательный учёный, лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц:
 
«Маленькая коричневато – серая рыбка, лежащая со сложенными плавниками в углу аквариума, внешне не представляет собой ничего замечательного. И только если другая рыбка, первоначально такая же невзрачная, приблизится к ней и они заметят друг друга, только тогда они начинают словно светиться изнутри и постепенно накаляться великолепием. Румянец пропитывает их тела почти так же быстро, как проволока электрической плитки становится красной при пропускании электрического тока. Плавники расправляются, как декоративные веера, настолько внезапно, что почти ожидаешь услышать звук, какой издаёт раскрываемый зонтик. А затем следует танец обжигающей страсти, не игра, но танец жизни и смерти, начало и конец всего».
 
Для того, чтобы увидеть это воочию, я приобрёл на Птичьем рынке в пару к одному из петухов самочку и отсадил их в небольшой аквариум. Но семьи не получилось – то ли жених не произвёл на невесту должного впечатления, то ли самочка была слишком молода, но энергичные ухаживания самца ни к чему не привели. Но тем не менее брачную игру я всё же увидел. Правда зрелище это оказалось не для слабонервных. Вот как это происходило. Обнаружив в аквариуме самку, петух расправил плавники и боком, боком направился к самке, всячески стараясь привлечь её внимание. При этом выглядел он потрясающе - тельце его стало ярко бордовым, а жаберные крышки и плавники засветились голубым неоновым светом. Несмотря на это великолепие самочка не проявила никакого желания ответить взаимностью. Поняв, что любви не получилось, петух отплыл в сторонку, сложил плавники, разинул рот (я бы даже сказал - пасть) так широко, как только смог и молниеносным броском нанёс сильнейший удар самке в бок. В момент удара петух сомкнул челюсти и вырвал из самки значительный кусок мяса. Отплыв в сторонку петух, как ни в чём не бывало, сплюнул то, что ещё недавно принадлежало его избраннице и вновь принял вид, соответствующий брачному ритуалу. Далее всё повторилось по вышеописанному сценарию. После неудачного третьего захода петух снёс самочке верхнюю губу и часть черепа, после чего мои нервы не выдержали и я прекратил это безобразие. По всей вероятности на воле в такой ситуации самке удаётся благополучно спрятаться где-нибудь в водорослях и последствия не бывают столь трагическими. А в условиях тесного аквариума получилось то, что получилось. К слову сказать, самка выжила, но я навсегда отказался от подобных экспериментов. Но одну семейку мне всё же удалось наблюдать. Пара мраморных гурами умудрились в небольшом аквариуме построить гнездо из пузырьков воздуха, выметать икру и сохранить её вплоть до появления мальков. Правда до взрослого состояния выжило лишь пять-шесть рыбок. Но наблюдать за их ростом было очень увлекательно.
 
Со временем обитателей в моём аквариуме поубавилось. Почти всех рыбок я отдал в ближайший детский сад, а себе оставил лишь бело-голубую Акару из семейства цихлидовых. Моя мама, не вдаваясь в тонкости видовых латинских названий, стала звать его (а может и её!) Ахариком. Ахарик, так Ахарик. Судьба Ахарика очень примечательна. Первоначально Акар у меня было две. Причём Ахарик был мельче своего собрата и из-за этого жизнь его была не сладкой. Более крупный собрат всячески третировал Ахарика, отгонял от кормушки и не уставал напоминать, who is who. Но в какой-то момент он заболел, стал вялым, мало ел и вынужден был оставить Ахарика в покое. Больную рыбку мне удалось вылечить, но за время болезни собрата Ахарик если можно так сказать – возмужал, обогнал собрата в росте и занял верхнюю ступень в иерархии. Вот именно этот Ахарик и стал в конце концов единственным обитателем моего аквариума. В процессе общения с Ахариком у меня сложилось твёрдое убеждение, что он обладал характером и памятью на лица. Заметив, что у Ахарика периодически возникает потребность уединиться, я сделал ему пещеру. Для этого я уложил на бок в одном из углов аквариума стеклянную пол-литровую банку и обложил её с боков и сверху крупными камнями. Ахарик сразу оценил новое убежище и проводил там большую часть времени. Было забавно наблюдать, как из пещеры выглядывает голова с большим губастым ртом и крупными глазами. Глаза эти были постоянно в движении, и чувствовалось, что Ахарик держит под контролем всё пространство вокруг аквариума. Стоило появиться незнакомому человеку, как Ахарик забивался внутрь пещеры. Но стоило появиться мне, как рыбка быстро выплывала к переднему стеклу и начинала дефилировать вдоль него, всячески проявляя свою радость.
 


Рис.1 Нашёл в своём архиве вот этот набросок. Для того, чтобы он выглядел более зрелищным, немного обработал его в графическом редакторе
 
Периодически я баловал Ахарика кусочками скоблёного мяса. Происходило кормление очень интересно - я бросал кусочек мяса в воду, а Ахарик из своего убежища наблюдал, как корм опускается на дно и, как я уверен, рассчитывал траекторию его падения. Затем он делал бросок по прямой и всегда встречал мясо в точно рассчитанной точке. Но бывали случаи, когда Ахарик делал свой бросок, а мясо повисало на растениях и в расчётной точке его не оказывалось. Это была трагедия! Ахарик, оскорблённый и униженный, отправлялся в своё убежище и выманить его никакими соблазнами было нельзя. Правда, если я делал вид, что ушёл (а сам где-нибудь прятался), то Ахарик воровато выскакивал из своего убежища, хватал мясо и скрывался в своей пещере так, что наружу торчал только хвост. Из описанного выше эпизода я, начитавшись К. Лоренца, сделал тогда вывод, что Ахарик явно обладал экстраполяционным мышлением. Нашёл лишь одну плохонькую фотографию моего аквариума. Не стал её чистить в ФШ, пусть будет как есть. Снимал, по всей вероятности, СМЕНОЙ, т.к. ЗЕНИТ у меня появился лишь в 68-м году.
 

 
Наверное, всё, что я написал про свой аквариум, выглядит наивно и непрофессионально (особенно если учесть, что среди потенциальных читателей могут быть биологи), но я и не претендую на какую-то научность своих наблюдений. Это всего лишь записки дилетанта, на короткое время возомнившего себя ихтиологом. Жаль, что смог сопроводить свой рассказ лишь одной фотографией. У меня было несколько чёрно-белых фотографий, но к сожалению они не сохранились. Спасибо всем, у кого хватило терпения дочитать мой опус до конца. В следующих своих опусах я попытаюсь рассказать о том, как я был зоологом и орнитологом.