Блоги Макроклуба

Когда тебе перевалило за 65, начинаешь с грустью понимать, что многие увлечения, которые внезапно захватывали тебя, могли бы стать увлечением если не всей жизни, то, по крайней мере, значительного её отрезка, но так и остались жалкими потугами дилетанта и заканчивались, так по настоящему и не начавшись. Однако многие из своих увлечений я вспоминаю с удовольствием и охотно рассказываю о них родственникам и друзьям. Они то и подтолкнули меня к мысли не держать эти рассказы в памяти, а попробовать записать их на бумаге. Не думаю, что из этого получится что-то путное, но пусть это будет очередным моим коротким увлечением. Надеюсь, что смогу рассказать о 3-4 своих увлечениях. В детстве мне очень нравилась книга Бориса Житкова «Что я видел», которая написана в форме воспоминаний маленького мальчика, который совершил путешествие из одного города в другой. Многие разделы этой книги озаглавлены словами «Как я был …». Мне кажется, что и мои воспоминания можно начинать такими же словами.
 
                                                            Как я был корабелом
 
Наверное, по натуре я романтик. В 60-е годы, когда страна активно обсуждала проблемы физиков и лириков, я учился в Московском инженерно-физическом институте, но уже тогда посещал знаменитые литературные вечера в Политехническом музее, увлекался поэзией Степана Щипачёва, Эдуарда Асадова, лирикой Маяковского. Увлёкшись фотографией, снимал пейзажи, цветы, листву и т.д. И конечно восхищался красотой кораблей, особенно парусных. И надо же было такому случиться, что по окончании института меня распределили в Центральный Морской НИИ. Здесь надо сделать небольшое отступление. Дело в том, что с морем я мог связать свою судьбу, ещё учась в средней школе. Последние летние каникулы перед 10-м классом я провёл у тётки в Одессе. Так случилось, что в это же время в Одессе находился и мой дядька. Он служил старшим механиком на учебном парусном судне «Дунай», принадлежавшем Ленинградской высшей мореходке.


 Фото 1.Учебное судно «Дунай». Фотография была мне подарена профессиональным фотографом.
 
Сам по себе «Дунай» был уникальным судном. Это был трёхпалубный трехмачтовый дизельэлектроход с металлическим корпусом и полным парусным вооружением довоенной немецкой постройки. Немцы изначально строили судно как учебное и помимо парусов снабдили его двумя огромными дизелями Круппа, которые через электрогенераторы могли обеспечить ход судну в безветренную погоду. После войны судно в качестве трофея оказалось у нас в стране, но требовало значительного ремонта. Именно в то лето и решалась судьба «Дуная» на Одесском судоремонтном заводе. Узнав, что я в Одессе, дядька предложил мне провести каникулы на «Дунае». Я без колебаний согласился и полтора месяца имел возможность облазить судно от киля до клотика.
 

Фото 2. Верхняя палуба и вид на корму.
 

Фото 3. Фок-мачта (фрагменты). Фотографии 2 и 3 сделаны мной в 1959 г. аппаратом СМЕНА .
 
Как известно, стармех является третьим человеком на судне после капитана и старпома. Как племянник стармеха я получил привилегию питаться в офицерской кают-компании (вот она семейственность!). Здесь же питались и преподаватели училища, которые отвечали за летнюю практику курсантов. Уже через пару дней пребывания на «Дунае» я перезнакомился со всеми преподавателями, а от начальника училища даже получил предложение на следующий год подать к ним документы для сдачи вступительных экзаменов. Но тогда с морем как-то не срослось. Очевидно, я не был готов к такому резкому повороту событий, и встреча с морем отодвинулась для меня на несколько лет. Здесь я не могу не сказать о том, что тем летом волей судьбы я имел честь познакомиться с легендарным антарктическим капитаном Маном Иваном Александровичем, поскольку именно он был тогда капитаном на «Дунае». 7 января 1956 года газета "Правда" опубликовала такую информацию: "Флагманский корабль советской антарктической экспедиции "Обь" утром пятого января, миновав остров Дригальского, вошёл в залив Депо моря Девиса. На материк отправились две поисковые партии учёных..." Капитаном на «Оби» был Ман И.А.
 
Будет не справедливо, если я не скажу несколько слов и о своём дядьке – Евтушенко Николае Павловиче. Выпускник Одесской мореходки он в 1936 году ходил на теплоходе «КОМСОМОЛ» 3-м или 4-м механиком. В тот год в Испании бушевала гражданская война. Страна Советов оказывала посильную помощь республиканской Испании. Теплоход "КОМСОМОЛ" первым, прорвав блокаду, доставил в Испанию советские танки, которые помогли отбросить мятежников от стен Мадрида. 14 декабря 1936 года франкистский крейсер "Канариас" потопил "КОМСОМОЛ", а его экипаж силой оружия захватил в плен. После инсценировки расстрела моряков приговорили к 30 годам заключения в андалузской каторжной тюрьме Пуэрто дель Санта Мария. Освобождены моряки были через год благодаря активным действиям нашего правительства и международной общественности. После этого мой дядька работал на заводе, в министерстве Морского Флота, но на старости лет не утерпел и подался снова на флот.
 
Ну вот, после такого отступления самое время вернуться к тому периоду, когда я поступил работать в Центральный Морской НИИ. Примерно в это время у меня появилось желание мастерить модели кораблей. Стал искать литературу по судомоделизму, чертежи, справочники. Мечтал даже изготовить модель парусника в бутылке. Но сделал всего три модели (последнюю не достроил). Первой сделал упрощенную стилизацию Ганзейского когга. Несколько сот лет назад такие корабли бороздили просторы Балтийского моря под флагом Ганзейского торгового союза. Толчком для меня послужила дешёвая пластмассовая поделка, увиденная на каком-то прилавке. Поразила её аляповатость. Решил, что могу сделать лучше. И сделал. Стойку, корпус, мачту, рею, бушприт, фонарь и даже парус вырезал из дерева, бак и ют окантовал медным листом с чеканкой. Из медного же листа сделал и вымпел, а ванты и фалы из медной проволоки. Марс (в данном случае смотровая бочка) набрал как настоящую бочку из отдельных дощечек, стянутых двумя медными обручами. Высота модели 16,5 см (вместе со стойкой).
 
Фото 4. Ганзейский когг
 
Вторая модель является копией поморского коча. На таких судах северные поморы добывали тюленей и моржей и в поисках добычи добирались на них аж до Груманта (о. Шпицберген). Чертежи коча позаимствовал из журнала «Моделист-конструктор». Корпус коча я вырезал целиком из липового поленца…

 
Фото 5. Поморский коч.
 
С корпусом у меня приключилась забавная история. В то время я по работе часто выезжал в длительные командировки на Северный ВМФ (думаю, что красоты Севера во многом и определили моё желание сделать копию именно коча). Естественно, среди офицеров у меня были друзья. И вот я в очередной раз прибываю на катере в место назначения, на причале меня встречает знакомый офицер и, желая сделать мне приятное, берётся донести мой чемодан до гостиницы. А от причала до гостиницы нужно было подниматься на довольно высокую сопку. Пришли мы в гостиницу, я распаковал чемодан и, вместе с традиционной в таких случаях бутылкой, выложил на пол липовую чурку, да ещё и кое-какой инструмент по дереву. Как же ругался мой приятель: - «Если бы я знал, что тащу в гору полено и столько железа, я бы бросил твой чемодан на полдороге!». И ещё долго вспоминал мне этот случай. Вот такое лирическое отступление.
 
Ну а теперь самое время вернуться к модели коча. На палубе я установил брашпиль (действующий), разместил кованный из меди якорь, бухту якорного каната из суровой нитки, две лодки-плоскодонки, с наружной стороны кормы укрепил руль. Для спуска с верхней палубы в трюм сделал трап (поскольку корпус цельный, то в данном случае мой трап ведёт в никуда). Брашпиль, лодки, руль, трап сделаны из дерева. Из дерева сделаны мачты, реи, бушприт, люк трапа, юферсы и блоки. Ванты и фалы сделаны из шёлковых нитей, паруса из шёлка, шкаторины на парусах из суровых ниток. Отдельные детали модели сделаны из латунной фольги. Высота модели вместе с подставкой ~22 см.

 
Фото 6. Поморский коч (вид сверху).
 
Чертежи для третьей модели я позаимствовал из книги «Флот на столе» известного польского судомоделиста (фамилию вспомнить не могу, а книга в данный момент находится в деревне). Книга очень интересная, в ней собраны чертежи кораблей мира, начиная от тростниковой лодки древнего Египта до атомоходов наших дней. Все чертежи даны в масштабе 1:500. Выбрал для постройки модели чертежи 56-и пушечного французского военного судна второй половины XVII века. Название судна по причине, указанной выше, указать не могу. Поскольку модели настольные и их изготовление предполагалось лишь по ватерлинию, то чертежи на часть корпуса ниже ватерлинии для них отсутствовали. Пришлось самому восстанавливать недостающие чертежи, чтобы обводы корпуса выглядели правдоподобно. Успел изготовить весь корпус со всеми его люками, пушечными портами, русленями и на этом остановился. По какой причине? Я и сам сейчас не могу вспомнить.


Фото 7. Корпус французского военного судна второй половины XVII века (длина корпуса модели 11,5 см)
 
Наверное, для непосвященных трудно понять назначение многих морских терминов, которые я тут упоминал, но должен признаться, что я и сам вспоминал их с трудом, пришлось освежить память с помощью справочника. И вот теперь все три мои модели занимают почётное место среди небольшой коллекции раковин (и кое-какой морской и речной живности), которая собралась как-то сама собой – некоторые экземпляры достались мне от моих родителей, некоторые подарили друзья и родственники, некоторые я собрал на берегах Белого, Баренцева и Чёрного морей, кое-что купил на Птичьем рынке. Определить названия раковин я уже не берусь, да это и не суть важно. Главное – они напоминают мне море, будят фантазию и меня это греет.


Фото 8. Коллекция раковин
 
Вы спросите: - «А что это ты вдруг вспомнил о своих моделях?». Да всё очень просто. В октябре обзавёлся новой фототехникой – надо её осваивать, да и знания по ФШ слабоваты (кстати, это хорошо видно по фотографиям моделей). А сезон макроохоты закончился. Вот и решил совместить приятное с полезным и начал осваивать съёмку предметки. Вот тут я и остановил свой взгляд на своих моделях. А далее нахлынули воспоминания, и зуд графоманства не давал мне покоя до тех пор, пока я не записал этот текст на компьютер. Далее думаю начать снимать раковины. Причём некоторые из них так малы, что вполне потянут и на макросъёмку. Если что-то получится, размещу в Галерее.
 
В следующих своих записках попробую рассказать о своих наблюдениях за братьями нашими меньшими.
 
Спасибо, что дочитали мой опус до конца!